3205e474     

Смирнов Алексей - Под Крестом И Полумесяцем



АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ
ПОД КРЕСТОМ И ПОЛУМЕСЯЦЕМ.
Аннотация
Читателю, знакомому с произведениями «метафизического реалиста» (по его собственному определению) Алексея Смирнова, будет интересно (а комуто и в лом) узнать автора совсем с другой стороны, как «живописателя медицинской реальности», прочитав его книгу рассказов «Под крестом и полумесяцем». Это смелый шаг для беллетриста, заявившего о себе как о мастере трансформации реальности, фантасте, направляющем свое воображение преимущественно в сторону темных сторон действительности и человеческого сознания, виртуозе хоррорфикшн и, к тому же, «успевшего несколько прославиться» на этом поприще.
Автору удалось блестяще подтвердить тот банальный факт, что жизнь, порой, богаче любых фантазий. Будем материалистами: всетаки окружающий нас абсурд породил и Кафку, и Хармса, а не наоборот. Последнее имя приходит на ум прежде всего, когда читаешь эту книгу.

Возможно потому, что дело происходит если не в Питере, то в его пригороде, а может изза того, что три основные части книги написаны в излюбленной классиком литературы абсурда форме миниатюры.
Александр Изотов.
Часть первая. Под крестом и полумесяцем
От автора
«Все фамилии изменены.
Любые совпадения случайны».
Собственно говоря, все они через это прошли — Чехов, Булгаков, Вересаев, Аксенов, Горин, Розенбаум, Чулаки… И — ничего. Это обнадеживает. Задача настоящих записок — не столько подражать великим и не очень великим, сколько помочь автору сохранить отстраненную позицию.

Ведь он, в последние месяцы успевший несколько прославиться, поймал себя на мысленном использовании этих печальных хроник то ли в качестве дубины, то ли какого другого оружия. То есть угрожает этой «бомбой» в воображаемых(!) спорах с больничными оппонентами.

Это угнетает, это говорит о неприметном, разлагающем влиянии профессиональной среды. Еще немного, и автор втянется, еще чутьчуть — и будет всерьез обсуждать дележку какихто похищенных «кроватных» и «халатных» рублей.

А потому, если уж не удастся сохранить лицо, пусть хотя бы станут известны причины падения. При всей нелюбви автора к живописанию медицинской реальности, чего он всегда и всячески старался избегать, у него не остается иного выхода, кроме как сказать и свое «рабочее слово». Причем фантазия в этом деле совершенно неуместна.
Время действия — 1996 год и далее.
* * *
Главный специалист по лечебному питанию в день семидесятилетия заведующей отделением явился в ее владения за полтора часа до начала торжеств и там околачивался. Сидя, наконец, за столом, изумлялся такому стечению обстоятельств; утверждал, что впервые слышит про юбилей и тут же зачитал стихотворное поздравление с эротическим подтекстом.

Когда все разошлись, сидел еще долго. По словам заведующей, страдает душевным заболеванием и даже забирался на люстру в недобрый час обострения.
* * *
Больной Кутурузов, перенесший инсульт, был дружен с Друбниковым. Друбников также перенес инсульт и говорить мог лишь «туматума» или «думдум». Подстрекаемый больными Ивановым и Молевым, тоже перенесшими инсульты, Кутурузов напился пьян, и его решили выгнать из больницы.

Друбников, обращаясь к врачу, многократно произнес «думдум», указывая на дверь палаты. В палате, со словами «думдум», он указал на пьяного Кутурузова. «Что — простить его?» — догадалась докторша. «Туматума», — закивал Друбников. «И речи быть не может», — отрезала та и выписала преступника. Друбников сел возле ничего не понимающего Кутурузова и стал его гладить, приговаривая: «Туматума».




Назад






Forekc.ru
Рефераты, дипломы, курсовые, выпускные и квалификационные работы, диссертации, учебники, учебные пособия, лекции, методические пособия и рекомендации, программы и курсы обучения, публикации из профильных изданий