3205e474     

Слаповский Алексей - Висельник



ВИСЕЛЬНИК
Алексей СЛАПОВСКИЙ
Анонс
У Алексея Слаповского репутация универсального автора: он может написать сценарий и книгу "Участок", где все доступно, понятно и довольно весело, может пуститься в психологические изыски, как в некоторых своих пьесах, а может сочинить роман или повесть, где кондовая правда жизни переплетается с фантасмагорией, и от этого то смешно, то очень печально. Такое ощущение, что в нем сразу несколько писателей, но они не столько спорят, сколько совместно размышляют об одних и тех же проблемах. Просто разными способами.
Самое удивительное, что история, рассказанная им, оказалась правдивой.
Вальтер Скотт. «Айвенго»
То, что я убью ее, - дело решенное.
Способов убийства при всем их кажущемся разнообразии - два.
Первый - когда убиваешь сам, второй - когда кто-то убивает по твоему заказу.
Я знаю тех, кому можно заказать убийство - и недорого. Да хоть бы и дорого, средствами я располагаю вполне. Но связываться с подрядчиком - значит, стать зависимым от него.

Можно, конечно, заказать через посредника, если доверяешь ему. Но и тут будешь зависеть - уже от посредника, к тому же нет человека, которому я доверял бы хотя бы наполовину от требуемой, так сказать, критической массы доверия. Любой продаст.
Поэтому лучше всего убить самому - при том, что я нормальный человек, у меня нет сладострастной необходимости слышать крики жертвы и видеть ее кровь. Мне нужно убийство как таковое, мне нужно, чтобы она умерла, - чтобы вспоминать о ней с нежностью и любовью, чтобы печалью, тоской своей опять попробовать соприкоснуться с этой жизнью.
Итак, способов убийства два, подвидов тоже: а) инсценировка самоубийства; б) несчастный случай.
Это будет несчастный случай.
Это произойдет в ее день рождения.
Падение с девятого этажа. Внизу - асфальт. Шансов на выживание практически нет.
Я созову гостей. Я глаз с нее сводить не буду - муж, упоенный своей молодой красавицей женой, гордящийся ею. Всем станет завидно, хорошо и грустно.

Потом она захочет выйти на балкон. Я знаю, как сделать, чтобы она захотела выйти на балкон.
Потом она - кураж после шампанского - захочет вскочить на перила, она ведь любит чувство опасности. Я не успею ее остановить, не успею поддержать И она упадет. Я ворвусь в комнату - онемевший. Дикие глаза, трясущиеся руки.

Все замолчат. Посмотрят на открытую балконную дверь. И всё поймут. Побегут вниз. Я - последним.

Они столпятся вокруг нее. Я буду стоять в стороне. И вот кто-то, скорее всего Чикулаев, врач, решится, скажет.

Отворачивая глаза в сторону, тихо скажет. Ее нет.
Я не смогу подойти. Я не смогу смотреть на нее такую. Я сяду на землю, закрыв лицо руками, и буду сидеть так долго.

Приедет «скорая», приедет и милиция, меня будут расспрашивать, а я буду молчать. Чикулаев поднесет мне стакан коньяку. Я выпью не поморщившись, как воду.

И только тогда, запинаясь, по слову в полчаса, сумею рассказать досужему милиционеру, как это все случилось. И опять уйду в молчание.
Это не будет молчание ради спасения, это не будет нарочитое молчание. Я знаю, что замолчу, чтобы сохранить в себе - ее. Чтобы не касаться ее словами, не говорить о ней. Сколько продлится мое молчание - не знаю.

Общая молва: психический шок. Он ее так любил. Страшная история, нелепая смерть. Он ее так любил!..

Но рано или поздно придется вернуться к делам. Что ж, я вернусь - а может, и сразу после похорон займусь делами, но молча, молча. А потом постепенно начну говорить. Я буду говорить о ней сквозь зубы (скулы сводит судорогой), с сухими глу



Назад






Forekc.ru
Рефераты, дипломы, курсовые, выпускные и квалификационные работы, диссертации, учебники, учебные пособия, лекции, методические пособия и рекомендации, программы и курсы обучения, публикации из профильных изданий